Правила жизни шахматистов
Гарри Каспаров
«Вегетарианец, — поддразнил я Ананда, — с таким выбором ты никогда не вырастешь из юниорского в настоящие чемпионы мира!»
Я — человек, ставящий на первое место индивидуальную свободу.

Трудно говорить о серьезном прорыве в теории шахмат, компьютерная подготовка к матчам нивелирует возможность сюрприза.

Звание чемпиона мира остается званием, всегда нужна какая-то формула определения сильнейшего, и никогда не придумают такой, которая нравилась бы всем.

С чего вы взяли, что матч между Карлсеном и Карякиным вызвал гораздо больший интерес, чем предыдущие матчи? Я живу в Нью-Йорке, в Америке, скажем так, матч не сильно был заметен.

Нет линейной зависимости между уровнем интеллекта и уровнем игры в шахматы.

В матче против машины ты находишься в постоянном напряжении, поскольку человек может простить тебе оплошность, а программа — нет.

С машиной играть проще. Последние 15 лет я часто встречаю людей, единственной целью которых является победить Гарри Каспарова. Машина лишена индивидуальности и ей все равно, с кем играть.

Я по-прежнему считаю, что человек всегда будет умнее любой машины. Это моя позиция.

Давно хочу дописать свою работу «Мои гениальные предшественники» и написать книгу «Как жизнь уподобляется шахматам», чтобы показать, как надо действовать во время принятия важных решений.

Конечно я читал «Защиту Лужина» Набокова! Но не люблю. «Защита Лужина», шахматные новеллы Цвейга – великая литература, к сожалению, создала клише, которые никакого столкновения с реальностью не выдерживают.

В 22 года я стал чемпионом мира, у меня появились деньги, статус, возможности. Все это создавало массу искушений. Поэтому жизнь, скажем так, была довольно сумбурной. Поклонницы подъезд не осаждали, но есть что вспомнить.

Мама убеждала меня: «Если хочешь жениться на актрисе, лучше женись сразу на целом заводском общежитии».


Текст: Софья Кокарева
Made on
Tilda